12 дней июля: Глава 1

Первая глава повести.

Ссылки на все опубликованные главы доступны здесь.

Глава 1

Смелость — это сопротивление страху,
а не его отсутствие.
Марк Твен

В тот день рейсовый автобус, прозванный поселковыми «душегубкой», опоздал минут на двадцать.

На июльском солнышке, вяло скандаля за место в очереди, пеклись вчерашние курортники. Тут же испуганной отарой громыхали их чемоданы, сумки и рюкзаки, а чуть поодаль, в тени, примостились «койко-местные» с картонными транспарантами «Сдам».

Рейсовый попахивал дизелем и раскалённой краской. Из такого пекла живым вылезти — уже подвиг, а потому к местным «лендлордам» новая партия плавленых отдыхающих не спешила.

Напротив конечной остановки очень кстати притулился магазинчик с вином, газировкой и мороженым. Туда-то вся толпа-гриль из автобуса с чемоданами да котомками и рванула.

Немного погодя, посвежевшие лица курортников опять появились снаружи и приступили к привычным для южан поискам, торговле, склокам и попыткам сэкономить.

«Душегубка», натужно кряхтя, развернулась на посадку и нутром стала поглощать новых бедолаг. А я остановился у двери спасительно-прохладительной лавочки, выпуская наружу остывших пассажиров и выжидая момент, чтобы спокойно попасть внутрь.

В тени деревьев постепенно разгоралась торговля отдыхом: местные рассказывали про удобства и первую линию, приезжие пытались взывать к совести и сетовали на цены. В итоге, то одна, то другая компания отваливалась от остановки к посёлку, чертыхаясь и громыхая чемоданами на колёсиках по грунтовке, потому что «тут же совсем недалеко».

Чуть в стороне от стихийного курортного базара за происходящим наблюдала стройная девушка среднего роста с маленьким «штурмовым» рюкзаком. Сквозь платок, повязанный капюшоном в стиле 60-х, и тёмные очки, закрывающих половину лица, что-либо разглядеть было сложно, но здоровая осанка и лёгкость движений явно указывали на молодость и дружбу со спортом.

Одета она была в свободную белую блузку и юбку-парео в неброских бело-розовых узорах. Босоножки на загорелых ногах выгодно подчёркивали наряд как цветом, так и воздушным плетением ремешков.

Прелесть и изящество девушки были не на виду, но даже беглый взгляд возбуждал желание присмотреться к ней повнимательнее. В её позе чувствовалась уверенность, гармония и… почему-то грусть.

Я подошёл ближе и поинтересовался:

— Вам не нужно жильё, или кто-то знакомый опоздал встретить Вас?

Девушка торопливо оглянулась и внимательно меня осмотрела: от пыльных сандалий до непослушного вихра на макушке. Не найдя подвоха, она ответила на мой вопрос испуганным, но от этого не менее чарующим и звонким голосом.

— Почему же? Жильё нужно, просто мысленно борюсь сама с собой. Хочется поближе к морю и подальше от людей. А знакомых у меня здесь нет. Вы-то сами зачем так оригинально угол сдаёте? Подкрадываетесь, пугаете…

— И в мыслях не было, простите, пожалуйста. Увидел, что Вы в общей суматохе не участвуете — вот и решил спросить… неловко вышло.

— Допустим, что у Вас и сколько Вы хотите?

— За что?

— Ну, за комнату или… что Вы там сдаёте?

— О, я живу в пещере у моря. Вот только жильё я никогда не сдавал и тоже борюсь — с природной застенчивостью. Похоже, что мы с Вами в равных условиях.

— Пещера? Это интересно, про такой вариант я ещё не слышала. Сколько в день?

— А Вы надолго приехали?

— На двенадцать дней, ровно. Хотя с деньгами у меня не особенно: я рассчитывала на прошлогодние цены — а тут такой облом, всё почти кратно подорожало.

— Предлагаю сперва сходить и посмотреть на «угол», а там и решим — что и почём. Вдруг выяснится, что для Вас такой дом не уютнее палатки? Кстати, палатку могу дать совершенно бесплатно.

— Ну, раз даже палатка бесплатно есть, — определённо стоит поинтересоваться. Вы же не маньяк, надеюсь?

— Нет, конечно, хотя, разве настоящий маньяк ответит — «да»? Это весь багаж, или у Вас ещё что-то есть?

— Весь. Мне так комфортнее.

— Тем лучше. Я в магазин загляну, и — можем выдвигаться. Вам что-нибудь взять или сами скупитесь?

— Нет. Я лучше побуду здесь.

Наскоро отоварившись в магазине, я вернулся к собеседнице и застал её в компании тех самых подростков, которые пытались залезть ко мне в дом. Одного взгляда хватило, чтобы оба прекратили распускать перья перед девушкой, потупились и быстро отступили.

Я предложил ей донести рюкзак, но она наотрез отказалась. Спустя пару минут мы двинулись на скалу.

— Рассказать, как Вас та пубертатная шпана называла?

— Не нужно, я догадываюсь. Явно нецензурно.

— Да, но… уважительно.

— Неприкрытая лесть. Хотя и неожиданная.

Шла моя спутница, на удивление, легко и спокойно, вопреки тому, что склон был крутой, камни по дороге попадались часто, а голову пекло немилосердно. Миновав последний двор, она на мгновение приостановилась и с удивлением огляделась вокруг.

— Что-то пещеры не видать, хотя мы уже почти на вершине скалы.

— Вон, забор каменный впереди, видите? Нам туда.

Забор, в самом деле, был виден издали и казался абсолютно бесполезным. Спутница вопросительно посмотрела на него, потом — на меня, и двинулась вперёд.

Вид за оградой озадачил её ещё больше.

— Виноградник? А где же пещера?

— Вниз и направо по ступенькам.

Я пошёл следом, но не успел повернуть за угол, как наткнулся на рюкзак своей гостьи.

— Что случилось?

— Похоже, мне пора. И… зря я сюда пришла.

— Воля Ваша, но что Вас так расстроило-то?

— Мне следовало догадаться: Вы не производите впечатление отшельника-социопата, значит, жилище просто не может быть примитивным. А это — не пещера. Это — коттедж в скале, и мне он точно не по карману.

— Мы же договорились обсудить цену после экскурсии.

— Я увидела достаточно, чтобы понять: для меня это неподъёмно.

— Разрешите Вас вином домашним или чаем угостить? В качестве извинения за время, потраченное впустую…

— Пожалуй, это было бы кстати. Чай, если не затруднит.

— Заказ принял. Располагайтесь в кресле, я скоро.

Минут через двадцать на столике в тени грота уже стоял чайник с чашками. Гостья освоилась в кресле и, не отрываясь, смотрела на море.

— Угощайтесь, заварка свежая, минуты две — и можно пить.

Девушка нехотя отвлеклась от горизонта и посмотрела на меня.

— Здесь… очень красиво. И очень дорого. Я не рассчитывала на глэмпинг…

— На что, простите?

— На роскошные условия в походе. Знаете, есть такие люкс-кемпинги с нормальными кроватями вместо спальников, душевыми и домиками вместо палаток. Так вот, глэмпинг — это не просто дорого, меня такой отдых совсем не привлекает. И хотя место здесь замечательное…

— А, так Вы на походный быт рассчитывали? Отрадно, что Вы равнодушны к роскоши, хотя это всего лишь комфорт. Но мне приятно, что красота скалы тронула Вас так же, как и меня когда-то.

Не хочу давать поспешных обещаний, но с походом — вполне можно решить. Однодневый или многодневка?

— Хотелось бы подольше. Мне нравится нетронутая природа, возможность пообщаться с ней напрямую.

— Вот поэтому дом и построен так, чтобы не портить вид скалы. Мне тоже нравится естественность во всём: в обстановке, в материалах… и в отношениях. Но и научные новинки отвергать глупо, мы же не в каменном веке живём? От удобств ещё никому не становилось хуже, особенно когда на одном месте задерживаешься надолго.

— Согласна, но это отнимает время от общения с природой. Дом превращается в постоянные затраты и стресс.

— Ого, я вижу, Вы в курсе проблем частного домовладения. Но в этом случае всё чуть проще и, как я уже говорил, естественнее. Надеюсь, и с эстетикой всё получилось неплохо. Если хотите, оцените сами, мне кажется, Вам будет любопытно. Рюкзак можно оставить здесь, его никто не стащит.

Открыв входную дверь, я разулся и босиком пошёл на кухню разложить продукты в холодильник. Гостья тоже сняла обувь и, в нерешительности, остановилась у входа.

— Смелее, Вас не обидят. Пол хоть и каменный, но тёплый.

— Почему здесь так тихо?

— Иногда я пишу музыку, и, чтобы лишнее не попадало в микрофон, дом построен на звукоизолирующей плите. Шум моря и ветра остаётся на террасе. Не стесняйтесь, проходите — я покажу Вам комнаты.

За дверью в гостевую спальню меня ожидал новый вопрос.

— Настоящее звёздное небо! Невероятно, откуда такая красота на потолке?

— Из световодов возле виноградника. Продолжение некогда популярной идеи световых колодцев, слышали, наверное? Очень экономно: днём лучи солнца освещают комнату, разбиваясь на потолке искорками. Так во всех дальних комнатах. Ну, а оформить всё как звёздное небо мне предложил дизайнер проекта. Мой давний друг.

— Наверняка здесь есть места, в которые нельзя ходить?!

— Есть места, в которых неинтересно. Но ходить можно везде. Идёмте, впереди ещё пара сюрпризов.

Осмотрев дом, моя гостья вышла из него задумчивой и молчаливой.

— Неужели, Вам не понравилось?

— Совсем напротив. Изнутри всё ещё лучше, чем снаружи. А кое-что — вообще на волшебство похоже.

— Вы не любите волшебства?

— Люблю, когда это в книге или в фильме. Я вижу, что для Вас дом — это и предмет гордости, и объект творчества. И всё-таки…

— Я, кажется, понимаю Ваше беспокойство и знаю, как нам поступить.

Дом ещё ни разу не сдавался, и давайте не нарушать эту традицию. Если Вам не будут в тягость прогулки со скалы и на скалу — живите у меня бесплатно.

— Но я не люблю оставаться должна, тем более незнакомым людям.

— Так в чём же дело? Давайте знакомиться!

Что-что, а слушать и наблюдать я умею. Солнце уже заметно продвинулось на запад, но впечатления от разговора с каждой минутой становились всё ярче и насыщеннее.

Приливная волна, шурша камнями, скрадывала шум посёлка, и от беседы нас не отвлекало ничего.

Мы уже давно перешли на «ты». Под сенью каменного грота не было нужды в платке и очках. А потому моя гостья, по имени Дарья, избавилась и от того, и от другого. Она говорила немного, но даже молчать с ней было уютно. А уж рассказ для внимательного слушателя просто изобиловал подробностями.

Море и горы оказались нашей общей темой, к ней добавились схожие интересы в путешествиях, творчестве и искусстве. С каждой фразой общение становилось всё увлекательнее, а собеседница — спокойнее.

Солнечные блики подсвечивали её аккуратные скулы, прыгали по тонкому курносому носу с мелкими веснушками. Карие глаза с зелёными искорками внимательно следили за моими движениями. А я, слушая её рассказ, любовался удивительно чётким контуром губ. Тёмно-каштановые волосы и брови выгодно дополняли портрет, оттеняя загар и румянец.

— Ты так пристально меня разглядываешь!

— Прости. Мне очень приятно на тебя смотреть. У тебя правильные, почти классические черты лица, вот и любуюсь нескромно. С твоими данными, уверен, ты уже не раз слышала подобное.

Она улыбнулась и трогательно смутилась.

— Не такими словами. Что ж, ты тоже выглядишь весьма привлекательно.

— Спасибо. Скажи, твоя прямота — это черта характера или экзотический способ отпугивать собеседников?

— Я действительно так считаю. А разве то, что я говорю правду, должно отпугивать?

— Ну, большинство сказало бы «нет», но про себя минимум сочло бы это позёрством.

— А как бы сказал ты?

— Мне это нравится. Так что мы договорились, остаёшься у меня погостить?

— С одним условием. Пока я здесь живу, готовка и уборка — моя забота. Так я не буду чувствовать себя обязанной.

— Давай уточним: мангал и костёр в общую кухню не включаем, это я сам. Продукты, если что-то дополнительное понадобится, — тоже моя ответственность. И с походом определимся поскорее, пока ещё ничего не помешало.

— Хорошо. Будем считать — договорились.

Помогать Дарье обустроиться в комнате не пришлось — рюкзак, и в самом деле, был весьма скромных размеров. Поэтому, снабдив её чистыми полотенцами и новым гостевым халатом, я вышел на террасу, прихватив пару бокалов и бутылку вина прошлогоднего урожая.

За этим вином ко мне, под любым предлогом, частенько заглядывали поселковые. Поэтому я решил, что оно удалось. Было бы невероятно здорово, если бы Даша тоже присоединилась ко мне, хотя об этом я даже не намекнул.

Остывающий камень рукотворного грота хранил приятное тепло, но для того, чтобы почувствовать прохладу, достаточно было сделать три шага вперёд. И вдруг…

— Не помешаю?

Гостья подкралась на цыпочках и, опершись на руки, склонилась над столом.

— Нет, конечно. Располагайся.

В лучах остывающего заката её глаза казались подсвеченными изнутри. Даша смешно закуталась в махровую ткань и присела рядом. Волосы тугими влажными кольцами укоротили привычную длину, отчего причёска стала ещё пышнее. Запах тела скорее угадывался, чем ощущался. Ничего необычного: чистая кожа и немного мыла с отдушкой. Но, судя по головокружительному эффекту, это явно было что-то сильнодействующее. А может быть, вино оказалось крепче ожиданий.

Халат на Даше сидел мешком и, скорее, напоминал громадную шубу. Бокал в руке гостьи блеснул солнечным зайчиком, и я наполнил стеклянную чашу вином.

— С лёгким паром. Ну как, освоилась?

— Знаешь, мне всё время кажется, что где-то есть подвох. Вот не может всё складываться так обалденно.

— Возможно, так оно и есть. Как тебе вино?

— Так себе. Чуть лучше того, что предлагали сегодня возле автобуса.

— Вот как? А я-то надеялся, что получилось хорошо.

— Извини, я не хотела никого обижать!

— Да, брось! По-моему, ты только что спасла ситуацию: вино-то не обалденное?

Даша улыбнулась, но в глубине глаз мелькнула тревожная тень.

— Умеешь ты утешить.

С минуту, что-то обдумывая, собеседница смотрела поверх балюстрады, а потом начиналось какое-то преображение. Решительно тряхнув кудряшками, гостья прищурилась.

— Я тебе сильно нравлюсь?

— Изумительно выглядишь, любовался бы и…

— И?! — вдруг резко, и почти грубо, переспросила она.

— Стихи бы о тебе написал, а может, песню. Или картину с тобой нарисовал. Ты очень симпатичная, и мне действительно приятна твоя компания.

— И только?

— Скажи мне, что ты хочешь услышать: как со звоном падут меч и розы к ногам? Или как с двенадцатым ударом часов я превращусь из радушного хозяина в похотливого козла? Ни того, ни другого я не планировал.

— Почему? Ты что, гей?

— Нет. Мне сорок шесть, а тебе — двадцать восемь. Чисто математически ты мне в дочки годишься.

— А! Так ты в «папика» поиграть решил?

— Опять мимо. Просто мне показалось, что мы могли бы подружиться. Всё, забудь. Обалденный вечер испорчен самым простым способом — выяснением отношений. Как я и обещал, ты — гостья в этом доме, и даже без обязательств. Хорошего тебе отдыха, постараюсь больше не надоедать.

Вскочив с кресла, я ринулся к двери, но вдруг сзади ошеломляюще нежно прозвучало:

— Спасибо.

— Не за что, — я шагнул к балюстраде, но её рука настойчиво и цепко удерживала мою руку.

— Прости мой тон и позволь объясниться.

Всё ещё внутренне кипя и немножко побулькивая, я сел, специально глядя мимо её симпатичного лица и приготовился слушать.

— Утром, уже на вокзале, я узнала, что двенадцатидневной поездки к морю не будет. Цены подскочили так, что отложенных денег хватило бы только на пять дней. И причины понять можно: туристический сбор, налог с аренды, штрафы.

Без оформления на месте договориться — та ещё лотерея.

Мало того, что жильё на «птичьих правах» сдадут, ещё и владельца под штраф подставить можно. А чем хозяин доплатить заставит? Поэтому я приехала сюда с тяжёлым сердцем.

Как только увидела твою вежливую нерешительность, чуть в маньяки тебя не записала. А что прикажешь думать?

Подошёл привлекательный мужчина средних лет: спокойный, обходительный, скромный, и поволок меня на самую вершину скалы в какую-то «пещеру» — точно думаю, не видать мне ни моря, ни гор.

Местные подростки повеселили просьбой за тобой пошпионить и им сказать, когда дом опустеет. Я их бред слушала, а сама решила — хоть свидетели будут, что меня живой видели.

Но после прогулки, угощения и экскурсии по дому я уже не знала, что и думать. Поэтому я свои опасения честно высказала и очень рада, что ни одно из них не подтвердилось.

Вино, кстати, отличное. Прости, что соврала.

— Да уж, похоже, в нынешнем мире добросердечность и взаимовыручка — исчезающие чувства.

— Ты даже не представляешь, насколько. Но я действительно рада, что всё сложилось таким чудесным образом.

— Надеюсь, теперь я тебя убедил остаться? Признаться, в одиночестве я совсем отвык от женских сцен и очень не хотел бы повторения.

Даша встала и, потянувшись вверх, по-кошачьи выгнула спину. Рукава халата тяжело опали почти до плеч, обнажая красивые руки с тонкими запястьями. Сделав два шага ко мне, гостья наклонилась к самому уху, щекотнув его прядью волос, и отчётливо прошептала:

— Куда уж я теперь отсюда, на ночь глядя?

Но в каждом её движении пружинила готовность к побегу, стоило только появиться поводу. Моё решение рискнуть и довериться малознакомой девушке тоже внушало некоторые опасения. Так что шансы были равны.

Солнце, к тому времени, уже тонуло в море, и ветерок стал более прохладным. Пора было возвращаться домой, и только тут я заметил, что Дарья выскочила на террасу босиком.

— Ты что, простыть решила? Сразу после душа, и без обуви — верный признак утренних соплей.

— Ой, да не переживай ты так, я не мёрзну.

— Не убедила.

Приподняв её и укутав халатом босые ступни, я на руках бережно занёс гостью в дом.

— А пол действительно тёплый. Сейчас почувствовала.

— Всё-таки замёрзла. Давай договоримся: вечером босиком — только по дому. Бегом в ванную, ноги согреть и растереть, а я пока чай заварю.

— Сколько себя помню, терпеть не могла, когда мной командуют. А тут и возражать не хочется.

Когда плеск воды перестал доноситься из душевой, Даша выпорхнула на кухню к «островку», примостилась на высокий табурет и, принюхиваясь, заглянула в чашку.

— Заговоренные травы?

— Чабрец, мята, смородиновый и земляничный лист. Попробуй.

— Вкусно. Сам собирал?

— Нет, у травницы местной взял. Познакомлю вас при случае. Домой травяные сборы многие курортники отсюда везут, а что — сувенир полезный.

— А как у неё с магией? Зелья есть?

— Вот сама и спросишь.

— Чего ты улыбаешься? Может, мне её помощь и нужна?

— Халат тебе по размеру нужен, это без сомнений.

— Этот и правда чуточку великоват. Как ты считаешь, без него лучше? — гостья кокетливо опустила махровую ткань, обнажая плечо.

— Тобой приятно восхищаться в любом образе, — ответил я тоном как можно более нейтральным, хотя голос предательски дрогнул. — Ты потрясающе выглядишь.

— Нет, ну, так неинтересно! А если серьёзнее подразнить?

— Послушай-ка, мой провокатор, а если бы тебя настоящий маньяк встретил — большой и сильный, что бы ты делала?

— Маньяки большими не бывают. Они умные, а ум и сила сочетаются редко. К тому же, я мастер спорта по айкидо.

С этими словами гостья спрыгнула с табурета, на полшага отошла от дверного косяка и выполнила ритуальное приветствие Ирими.

Я поклонился ей в ответ, сказал «онэгай симас¹» и рассмеялся.

— Задавака. Какое, однако, глубокое знание маньячьего вопроса! Ты не перестаёшь меня изумлять.

— Ну, я же ещё не сказала тебе, что в своём городе занимаюсь тележурналистикой. Веду эфиры и делаю выпуски на интересные темы: про маньяков, кстати, тоже программу делала.

— Ого! Так у меня в гостях телезвезда?!

— Начинающая, но настоящая!

— Весьма польщён знакомством и тем, что мою скромную пещеру посетила ослепительная красавица, большая умница, да ещё и мастер боевых искусств.

— Не издевайся.

— Что ты, в мыслях не было. Ужинать будешь?

— Да, сейчас что-нибудь соображу.

— Нет-нет, дежурство по кухне — завтра, а сейчас выбирай в холодильнике, что понравится, и, если нужно, согреем в микроволновке.

Продолжение следует…