В детстве появилась у меня книжица с таким названием, с ладонь размером, в которой легенды и подвиги шахтерские описывались. И про хитрого Шубина, и про Сережку Тюленина, и про Яшу-коногона – много горняки легенд да преданий с народных слов собрали. Хорошо запомнились рассказы, а на излёте прошлого года в Донецке побывать случилось.
Со слов случайного собеседника оказалось, что труд шахтёров под землей намного отчаяннее, опаснее и труднее, чем в самом грустном рассказе книжном написано было. Что правда, а что легенда – кроме шахтеров мало кому известно.
Он едва заметно картавит, его лицо не блещет красотой, движения по сцене сумбурны и импульсивны, но от его спектаклей не хочется отрываться, даже если видишь их не в первый раз.
Замерев перед сценой, громким дыханием боишься спугнуть ощущение детского, собственного ничем не затёртого восторга от простых вещей, окружающих тебя, но почти забытых в суете монотонных дней.
Новогодние праздники ожидаются со смешанными чувствами: они привычны тяжестью в голове и желудке, телевизионными концертами с неискренними поздравлениями нелюбимых артистов; и так любимы за надежду на лучшее, возможность отдохнуть от рабочей гонки, помечтать, расслабиться.
Закончены сборы, уложены чемоданы и рюкзаки — мы едем в Карпаты. Если честно — год был не из лёгких, работа до последнего дня отнимала всё время и силы, а потому хотелось отоспаться дома, немного полениться и только потом куда-нибудь выбраться. Но разве можно сравнивать «надиванный» отдых с туристическим?
Все хотя бы раз видели, как в проходе появляется человек с подвёрнутым гитарным чехлом и гитарой наперевес, пробует строй и, перекрикивая вой электропоезда поёт, пробираясь шаг за шагом по вагону. Его “трясёт” метрополитеновская милиция, ему не всегда щедро наполняют пластиковый пакет, болтающийся на левой “грифовой” руке, но музыка в вагоне звучит, пускай и изредка.
Да и репертуар попробуй угадай: попса под гитару смотрится блекло, шансон нравится не всем, русский рок в последнее время почти не слушают… а уж классические гитарные переливы просто не расслышит никто – где им поезд перекричать? В отличие от попрошаек, он не давит на жалость, а работает; поёт – красиво и не очень, под ровный или рваный аккомпанемент, иногда в сопровождении флейты или скрипки. Тут уже насколько хватает умения, сил и желания спеть.
Судьбы городов во многом похожи на судьбы творческих людей: за взлётами и расцветом следуют падения и забвение, и только летописи хранят штрихи давно ушедших лет, снова и снова возвращают потомков к давним делам, покрытым пылью веков в стихах и прозе, рассказах и песнях…
Кто же не знает о знаменитом Полтавском сражении 1709 года? Том, которое в моё школьное время историки считали яркой страницей славы русской доблести. И хотя в музее гид уже в угоду новому времени рассказывает иное о прошлых делах, сколько бы ни минуло с тех лет – не меньше станет подвиг простых солдат.
Не забывают об этом и полтавчане, но… не за тем в ясное субботнее утро привез нас поезд в этот город.
