Вечер был серым сначала: тихо – ни дел, ни звонков.
В двери мои постучала гостья из прошлых миров.
И не спросившись с порога – “Я же сказала – вернусь!”
В жизнь словно в номер, до срока, въехала Тихая Грусть.
Снова огни золотые город зажег для других,
Имя – твои позывные – я повторяю, как стих.
Славно, что где-то на свете, сердце любимой стучит.
Гостья гудит, словно ветер, но ничего, пусть ворчит.
Пальцы ложатся на струны легким дыханьем небес,
Звезды по-вечному юный взгляд посылают тебе.
Грусть постоит у порога: ”Так уходить или нет?”
“Ты заходи, только реже!”- тихо шепну я в ответ.
Мне приснился твой мир:
Анфилада распахнутых окон,
Терпкий ветер полынный,
Поющий в твоих волосах...
И в небес синеву
Укрываются, будто бы в кокон
Звуки тихой гитары,
Как стрелки в английских часах.
Ровной тропкой стихов
Отвечает твой голос устало.
Сколько надобно сил,
Чтоб такие миры охранять?
Не сердись, что они
Понимают так плохо и мало…
Им хватает того,
Что никто не способен отнять.
Растворяясь на миг в полевом ветерке,
Стану ярким лучом у тебя на щеке.
Свежим запахом трав, ранним щебетом птиц,
Сканым золотом радуг и чьих-то ресниц.
Задержусь и во сне ненадолго твоем,
Для того, чтоб услышала ты: ”С добрым днем!”
Словно нету всеядного Времени:
Хоть прошло уже несколько лет,
Сбираются люди из племени
На Совет...
Всё по-прежнему неразделимое…
Не исправить нас, не изломать –
Вот и движется неумолимое
Время вспять.
Только след от улыбок лицо твое
Сохранило на краешках глаз,
Все по-прежнему, будто встретились
В первый раз.
Кто-то скажет, мол, мы отличаемся:
Бог судья тому – нет или да...
Уходя мы опять не прощаемся
Как всегда.
Одиночество — это когда те, кого ты любишь, счастливы без тебя.
Вальтер Беньямин
Одиночество спит, притаившись за шкафом в прихожей
И вздыхает во сне, бормоча про ушедшие дни.
Телефон не звонит, но мелодией очень похожей
Ты рисуешь себе окна, где ждут родные огни.
Полустанком дождей ты бредешь, забывая про время
Как бездомная кошка у ног незнакомых мурча...
Ты опять пилигрим, и далекое гордое племя
Снова манит тебя возвратиться домой, хоть на час.